ru | En
Философско-
литературный журнал
E-ISSN 2499-9628
ISSN 0869-5377
Автор: Фокин Сергей

Фокин Сергей

филолог, переводчик, историк идей, доктор филологических
наук, заведующий кафедрой романских языков и перевода Гуманитарного
факультета Санкт-Петербургского государственного университета экономи-
ки и финансов; в то же время — профессор Факультета свободных искусств
и наук СПбГУ. Монографии: Альбер Камю. Роман. Философия. Жизнь. (1999);
Философ-вне-себя: Жорж Батай (2002), «Русская идея» во французской лите-
ратуре (2003), Пассажи: Этюды о Бодлере (2011).

Публикации

Рене Декарт и Кристина Шведская: мания разума и страсть суверенности / Логос. 2018. № 4 (125). С. 223-260
Аннотация:  В настоящей работе представлен и прокомментирован ряд эпистолярных документов, касающихся последнего странствия Рене Декарта и его загадочных отношений с королевой Швеции Кристиной. Приняв поначалу форму своеобразного «эпистолярного романа», они могут рассматриваться как один из вариантов диалога мыслителя и правителя, закончившегося, в полном соответствии с исторической традицией, радикальным расхождением власти и философии. Автор пытается прояснить те основания, в силу которых Декарт, всю жизнь бежавший от всяких властных искушений, столь безрассудно поддался чарам «северной Минервы» и согласился принять роль придворного философа, хотя все в его существовании, равно как в его философии, противоречило такому выбору.
Автор статьи следует ряду гипотез. Во-первых, в отношениях Декарта и Кристины доминировала не столько рациональная в целом структура «философ» и «государь», сколько своего рода конфронтация двух маний: помрачение абсолютного разума, во всемогуществе которого высокомерно утвердился мыслитель, и своеволие суверенной власти, которому следовала в своем существовании молодая королева. Во-вторых, если обратиться к некоторым мотивам собственно философской концепции Декарта, в частности к образу «злого гения» из «Метафизических медитаций» (1641), то приходится признать, что эта фигура, скорее, литературного или даже поэтического толка в определенный момент приняла облик своего рода femme fatale, завладев помыслами философа и наполнив его жизнь экзистенциальным смятением, в стихии которого и было принято роковое решение отправиться в Швецию. В заключение делается вывод, что «Суверенным Благом» философа была редкая возможность безраздельно владеть своей мыслью: соблазнившись было услужением государыне, он изменил себе. «Суверенным Благом» властительницы было самодержавие как таковое, в том числе страсть к себе самой как чувственному субъекту отправления власти.

Ключевые слова:  Декарт; Кристина Шведская; письма как инструмент философии; либертинство; «злой гений»; «суверенное благо»; любовь
«Московский дневник»: о методе рассуждения, любви, безумии, революции / Логос. 2018. № 1 (122). С. 1-36
Аннотация:  В статье рассматривается «Московский дневник» Вальтера Беньямина в свете понятия «метод рассуждения» и тех мотивов, которыми отмечено путешествие философа в Москву: любовь и революция, безумие и познание чужого, невозможность фланировать по советской столице и невосприимчивость к революционности русского авангарда 1920-х годов. Автор обращает внимание на один из главных компонентов московского опыта Беньямина: в отличие от Берлина или Парижа, располагающих к бесцельной прогулке и открытых широкому взгляду, заледеневшие улицы Москвы требовали сверхъестественного или даже сюрреалистического усилия. Иными словами, отнюдь не европейским фланером чувствовал себя Беньямин в России 1926–1927 годов, мысленно и зрительно наблюдая за близкими или случайными знакомыми, торговцами, горожанами, церквями, рынками, пивными. Чтобы не поскользнуться, он ступал осторожно, утрачивая сущностную для фланера связь между хождением и зрением. Автор подчеркивает, что основанием приобретенного Беньямином в Москве опыта служила не оптимистически-утопическая идея революции, приведшая путешественника в столицу Страны Советов, а своеобразная революционная меланхолия, подрывавшая последующие творческие начинания философа изнутри. Ее элементы — травма угасания революционного порыва, обманутые чувственные ожидания — вынуждали мыслителя сообразовать опыт перелома и открытости сознания с соответствующими формами письма — отрывочного, раздробленного, фрагментарного. «Московский дневник» — последнее завершенное произведение Беньямина, а все последующие тексты могут рассматриваться лишь как наброски, пассажи, переходы к грядущей книге, которая никогда не будет завершена, — Passagen-Werk.
Ключевые слова:  русская революция; Вальтер Беньямин; «Московский дневник»; русское искусство; Всеволод Мейерхольд
Перевод как незадача русской философии. Шестов. Бахтин. Подорога… Пушкин / Логос. 2011. № 5-6 (84). С. 212-236
Аннотация:  В статье рассматриваются характерные позиции ряда русских мыслителей в отношении перевода. При этом обращается внимание на то, что невнимание русской философии к проблеме перевода восходит, как минимум, к спору Пушкина и Вяземского о философских потенциях русского языка и проблеме буквального перевода. Переводческая программа Вяземского представляется в виде предельно радикального интеллектуального жеста, нацеленного на разрыв с некоей политикой самобытного русского слова. Буквализм, которому Вяземский стремится следовать в переводе «Адольфа», выступает как знак изъявления политической воли, направленной на решительное приобщение русского общежития к европейской культуре и «практической метафизике».
Ключевые слова:  русская философия, язык философии, философия языка, философия перевода, Вальтер Беньямин, перевод как сознание кризиса
Перевод как незадача русской философии: Шестов. Бахтин. Подорога… Пушкин/ Логос. 2011. № 5-6 (84).
Аннотация:  В статье рассматриваются характерные позиции ряда русских мыслителей
в отношении перевода. При этом обращается внимание на то, что невни-
мание русской философии к проблеме перевода восходит, как минимум,
к спору Пушкина и Вяземского о философских потенциях русского языка
и проблеме буквального перевода. Переводческая программа Вяземского
представляется в виде предельно радикального интеллектуального жеста,
нацеленного на разрыв с некоей политикой самобытного русского слова.
Буквализм, которому Вяземский стремится следовать в переводе «Адольфа»,
выступает как знак изъявления политической воли, направленной на реши-
тельное приобщение русского общежития к европейской культуре и «прак-
тической метафизике».

Ключевые слова:  русская философия, язык философии, философия язы- ка, философия перевода, Вальтер Беньямин, перевод как сознание кризиса.
Все авторы

© 1991—2018 Логос. Философско-литературный журнал.
Все права защищены.
Дизайн Юлия Михина, jmikhina@gmail.com,
программирование Антон Чубченко